Мәдени мұра  Ұлттық жобаӨткенді қастерлеу арқылы, болашағымызды баянды етеміз
  • Twitter
  • Facebook
  • Лента на Youtube
 

Мақала және жарияланымдар

Берел бейіті   (IV - V BC)

Басты бет - Материалдар - Мақала және жарияланымдар - «ИННОВАЦИЯ» И «ИНФОРМАЦИЯ» В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ МУЗЕЕВ КАЗАХСТАНА

«ИННОВАЦИЯ» И «ИНФОРМАЦИЯ» В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ МУЗЕЕВ КАЗАХСТАНА

Жұма, 25 тамыз 2017Файзуллина Г.Ш. «Инновация» и «информация» в контексте развития музеев Казахстана // «Музей қызметін инновациялық дамыту мен ақпараттандырудың өзекті мәселелері». Республикалық форум материалдары. Актуальные вопросы инновационного развития и информатизации музейной деятельности: материалы республиканского форума. 2017 ж. Астана қ. / Жалпы редакциясын басқарған Ж.К. Таймагомбетов. Астана: Қазақстан  Республикасының Ұлтық муззейі, 2017 – 187 б. – 67-82 бб.

Файзуллина Галия Шаукетовна

Кандидат исторических наук

Руководитель научно-исследовательского отдела Государственного историко-культурного заповедника-музея «Иссык», г.Есик

«ИННОВАЦИЯ» И «ИНФОРМАЦИЯ»

В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ МУЗЕЕВ КАЗАХСТАНА

 

Резюме. В статье автор рассматривает понятия «инновация» и «информация» применительно к деятельности музеев Казахстана. Отмечает ключевую характеристику инноваций – качественный рост. Обращает внимание на важность социологических исследований и постоянного мониторинга аудитории.  Делает выводы о необходимости развития визуальной культуры у музейных сотрудников Казахстана.

Ключевые слова: музеи Казахстана, инновации в музейной деятельности, информационное пространство, проектные технологии, визуальная культура, контактный музей, нарративное пространство.

Тема форума «Актуальные вопросы инновационного развития и информатизации музейной деятельности». В связи с этим нам стоит ещё раз обратиться к значению слова «инновация».

Словарь Википедии выдает такую трактовку значения – «Иннова́ция, нововведе́ние – это внедрённое новшество, обеспечивающее качественный рост эффективности процессов или продукции, востребованное рынком. Является конечным результатом интеллектуальной деятельности человека, его фантазии, творческого процесса, открытий, изобретений и рационализации» [1].

В соответствии с этим определением попытаемся «просканировать» деятельность музеев Казахстана. В настоящее время можно констатировать как факт то, что основные инновации у нас происходят в культурно-образовательной деятельности. Мы хорошо научились проводить отдельные празднично-массовые мероприятия. К тому же формы планов и отчетов, спускаемых сверху,  имеют табличную форму хронологически-расположенного комплекса мероприятий. Вышестоящие органы интересуют цифры о количестве проведенных мероприятий, о количестве участников, о количестве публикаций СМИ и т.д. С одной стороны – это замечательно, т.к. музеи научились проводить количественный мониторинг своей работы.

С другой стороны, учитывая то, что в вышеприведенном определении «инновации», на наш взгляд, ключевая характеристика заключена в словах «качественный рост», то здесь, можно сказать, «с водой выплеснули и ребенка». Качественные результаты, за которыми стоят инновационные процессы, о которых мы сегодня говорим, в этих формах не отражаются, если, конечно, не говорить о научных публикациях (но это отдельный разговор о том, насколько честно и хорошо в них говорится об актуальности и новизне публикуемого материала). «Спрос» на «качество» исчез, а вместе с ним и «предложения» со стороны музеев.

Одним из индикаторов качества работы может быть её анализ сквозь призму проектной технологии организации деятельности музеев. И хотя мы (Галия Файзуллина, Лариса Плетникова и др.) успели провести некоторое количество семинаров на предмет формирования проектного мышления, мы всё равно говорим – проектная технология всё ещё инновация, всё ещё надо учить сотрудников отвечать хотя бы на два главных проектных вопроса перед реализацией своих идей: 1. с какой целью? (зачем?), какое качественное изменение будет достигнуто в результате реализации проекта? 2. для кого (кто входит в фокусную группу предполагаемого мероприятия)?

Пример. Меня попросили проконсультировать сотрудников одной телекомпании (не буду говорить какой, т.к. со СМИ надо дружить) на предмет создания у них музея. В наличие была на тот момент неплохая коллекция, предметы которой могли рассказать о развитии телекоммуникационных технологий. В процессе поиска ответов на вопрос «для кого?» были варианты – а) для людей, которые приходят в это учреждение, б)  ветеранов предприятия, в) сотрудников предприятия и т.п. При каждом ответе менялось содержание экспозиции, которую они собирались сделать в фойе. В процессе поиска ответов на серию вопросов «для кого и зачем» сотрудники осознали (и признали), что просто хотят выполнить поручение директора, который увидел предметы и приказал сделать «музей». Их не интересовала аудитория, музейная составляющая в виде хранения, исследования, в общем, всего того, что стоит за словом «музей». Они хотели по полкам стеллажа разложить предметы, назвать это «музеем» и отчитаться перед начальством. Всё.  Узнаём себя? В этом примере как в зеркале отражается наша сегодняшняя действительность.

Создание такой экспозиции (как все мы любим говорить – музейного уголка) в немузейном пространстве  – это и не хорошо и не плохо. Это нормально, если мы понимаем цель и аудиторию. Не нормально когда такие «уголки» мы всерьёз начинам называть «музеем» (надо называть всё своими именами), когда перестаем делать события и проекты, которые имеют инновационную составляющую, о которой (напоминаю) мы сегодня говорим. Как сказал в своем интервью директор Национального исторического музея Республики Беларусь Олег Рыжков – «…(в музее и обществе) есть понимание, что «сделать выставку» – это значит, просто привезти предметы и ровно их расставить. Мы очень сильно все упростили. Культура – это непросто и нелегко» [2].

Есть музейная шутка о технологиях создания экспозиции (рисунок), как известно, в каждой шутке есть доля правды. Кто из нас не делал «юбилейные выставки», используя матрицу – «детство, учеба, работа, рабочий кабинет (как кульминация жизни юбиляра и музейной выставки), посмертная слава (книги, наследники и т.д.)»? И если при создании экспозиций мемориальных музеев трудно (и не всегда целесообразно) отойти от хронологического стандарта, то при реализации выставочных проектов – необходимо. По этому поводу Олег Рыжков говорит: «Вообще из моего лексикона слово «выставка» постепенно исчезает. Мне было бы обидно, если бы мне сказали –  «мы пришли к вам в музей на выставку». Мы должны стремиться создавать проекты, комплексные и сложные» [2].

Как быть в ситуации, когда планы верстаются в начале года и в течение года меняются, дополняются на 80 % в соответствии с поручениями спущенными сверху, что пагубно отражается на качестве работы такого, в общем-то, традиционного института культуры как музей? Давайте искать компромиссы, к примеру – на пять формальных мероприятий (для отчета) делать одно – для себя, для людей, для конференций, для статей, для продвижения вперед… с акцентом на профессиональную гордость и достоинство. Так, чтобы не было стыдно за «бесцельно прожитые годы» и мы осознали, что после завершения проекта «мир стал немножечко лучше», что внедрив инновацию на своём уровне,  мы поднялись на одну ступеньку выше в своем профессиональном развитии. Потому что «инновации» относительны. Можно взять мировой масштаб, а можно взять территорию и местное сообщество, с которым работает музей.

К вопросу об «информатизации музейной деятельности». Можно сказать, что это как раз и не есть инновация. Потому что время, когда в музей приходили за информацией, осталось в прошлом. Сейчас актуальна модель событийного музея (прошу не путать понятия «мероприятие» и «событие»), модель соучастия аудитории в музейном процессе – в музей приходят за эмоциями, за тем, чтобы узнать о себе, в первую очередь. Современный посетитель уже не хочет только потреблять информацию, он хочет сам формировать контент.

Пример. Много говорили о создании экспозиции в новом помещении Музея истории города Алматы. Сделали. Президенту и акиму города понравилось. На сегодняшний день – это одна из самых современных экспозиций. Но… есть, например, отзыв Ольги Веселовой, опубликованный на странице «Музеи Алматы» в Фейсбуке – «В прекрасной Алматы, наконец, появился музей, посвященной именно ей. И это уже не коридор в археологическом институте, а полноценное историческое здание в центре города! Ура, товарищи! Тенденция верная, но пока в этом музее нет ощущения наполненности. Там нет нас, там нет алматинцев! Пока там только немного истории и то не полностью, как мне показалось: практически нет архитектуры, совсем нет жизненных историй горожан, артефактов их жизни... В музее Алматы пока нет самой Алматы! Он не пропитан ее духом, который так притягателен для горожан и всех, кто посещает наш город. Надеюсь, что это только начало работы и в будущем гедонистический дух Алматы посетит и его музей ))».

В мировой практике в последнее время на вооружение музеями активно берутся концепции «контактного музея» и «нарративного пространства».

«Исследователи представляют музей как контактную зону в качестве чистого пространства диалога и встречи различных культур (как, например, судя по всему, делает Линн Тизер в своем обобщающем анализе основных направлений современной музеологии)» [3]. Мы же понимаем эту концепцию несколько проще, например, организуя «зал диаспор» в экспозиции. Диалоги возникают редко, чаще это монологичная форма презентации со стороны музея, или два параллельных монолога – музея и сообщества.

Различные культуры могут представлять и субкультуры города. Если горожан привлекать к созданию музея, то необходимо провести предварительное исследование, и в соответствии с его результатами строить концепцию музея. Так, под руководством российского культуролога Святослава Мурунова было проведено экспресс-исследование ожиданий жителей города от краеведческого музея. Вот оно (из личной страницы Мурунова в Фейсбуке).

«Вопросы современного краеведения (история постсоветского города после 1992, или чего не хватает в краеведческом музее города):

- первая новостройка (архитектор, заказчик, жители)

- первый ночной ларек (место, легенды)

- центральный рынок (палаточники, челноки, истории, фотографии, живые легенды)

- первый торговый центр (с кинотеатром, что снесли, чтобы построить, истории дней рождений, первые местные бутики и бренды)

- первая городская реклама (примеры, шедевры, авторы)

- частная радиостанция/газета/тв (владельцы, тиражи/программы, журналисты)

- первый приезд Ельцина/Путина/Жириновского/Медведева

- авторы точечной застройки

- жертвы рейдерских захватов (или куда делись заводы)

- исчезновение автобуса/троллейбуса/трамвая (протоколы заседаний городской думы)

- первый бизнес-центр (сколько этажей/кто владелец/что сейчас)

- бандиты 90х (кто, куда, где сейчас)

- первая новая команда КВН

- сколько парков осталось и куда делись пустыри?

- кто снес сквер и построил там парковку/ТЦ?

- что и кто построил на месте сгоревших/разрушенных исторических объектов.

- первые ФИДошники, блоггеры, велосипедисты и другие сообщества

- первые городские сайты (скриншоты)

- городские провайдеры (интернет, история, рынки, бренды)

- истории акций протеста (когда, по какому поводу)

- авторы и заказчики новых городских памятников, места установки (легенды)

- первый Макдак (и фото с открытия)

- первый ночной клуб и диджеи (клубная история, миксы про город, истории, интерьеры, фото)

- первый опенэйр и пикник (где кто и когда)

- новостройки города (компании, названия районов)

- мега объекты (подарки федерального бюджета)

- люди которые прославились и уехали, люди которые уехали и прославились

- отцы города (самые богатые горожане)

- рестораторы (местная еда, особенности, открытие/закрытие)

- городские фестивали (кино/театр/музыка/архитектура)

- первые граффити и стритарт (где, кто автор)

- городские бизнесмены (кто, чем, развитие, где сейчас)

- смены чиновников (эпохи, команды, легенды)

- природные явления (аномальные, последствия)

- язык города (новые слова, топонимы - кто автор, как используются)

- ночная жизнь города по годам (такси, доставка и т.п.)

- стратегии и концепции развития, архитектурные конкурсы (коллекция фантазий, исполняемость, авторы)

- мобильные приложения про город

- первое антикафе/лофт/кластер (кто, история)

- ЖКХ арт (культура городских дворов)

- свадебные места (мост с замочками, лавочка примирения, дерево ленточек)

- городской фастфуд (от пирожков на вокзале до кофейни в микрорайоне)

- городские видео (квадрокоптеры/панорамы/клипы)

- поэты/музыканты/артисты про город/в городе

- городские локальные бренды (товары/места/услуги/личности)

- новые маршруты/карты/навигация

- история дня города (Сцена Шарики Салют)

- история главной площади (каток? стоянка? елка?)

- открытие/слияние/закрытие/государственные и частные ВУЗы

- история городского МЧС (кто и где тонет, причины пожаров, спасение кошечек)

- профсоюзная собственность (кому досталась, во что превратилась)

- гастроли (кто и когда в город приезжал, музыка/театр/кино)

- самые известные долгострои

- самый длинный городской забор

- где живет элита (первые коттеджные поселки и элитное жилье)

- новые храмы/мечети (кто и когда, на месте чего, или вместо чего)

- частные музеи (про что, кто) – письма и архивы городских политиков/редакторов газет/директоров заводов/известных горожан» [4].

В Казахстане ДО создания экспозиции подобных исследований не проводится. Не проводятся они и ПОСЛЕ, ведь тогда, как сказала сотрудник музея Алматы, просто надо делать другой музей в другом месте.

Мы много говорим о необходимости социологического изучения аудитории, но мало применяем те исследования, которые всё-таки проводим. Могу сказать, что в этом направлении заповедник-музей «Иссык» может показать достойный пример. С момента основания музея ведется журнал посетителей, куда вписываются более-менее подробные сведения о посетителях, в т.ч., например, откуда они приехали, если с группой, то кто гид и какую турфирму представляет и т.д. На основе этих сведений каждый год подводятся итоги «соревнования» между ними и награждаются те, кто чаще всех приводил группы. Также, мы теперь знаем, что 35 % – это алматинцы, большинство – жители Есика и Енбекшиказахского района. Выходит наша основная фокусная группа – местное сообщество, значит в первую очередь, для них с учетом их интересов должны проводиться мероприятия. На эту тему была наша отдельная публикация (тезисы докладов на конференции в КазНУ) [5]. Таким образом, необходимо привыкнуть к тому, что мониторинг аудитории – это постоянная и необходимая работа музея.

Совсем свежий пример, не музейный, или – почти музейный. В рамках проекта CityNomads (Британский Совет), в процессе подготовки выставки, под руководством тренеров из Англии, участники команды, состоящей из ремесленника и дизайнера, не просто абстрактно придумывали вещи (чемодан, стул, футляр, плащ, головной убор) для современного кочевника, но сначала в деталях, конкретно представляли человека, для которого они сделают свой продукт. Так группа, создававшая головной убор, выбрала себе конкретного персонажа – «таксиста Айдоса». Девушки создали свою историю про этот персонаж, даже пообщались с конкретными таксистами, чтобы «набрать» деталей и знать чем конкретно «дышит» их персонаж. Выяснили, например, большие козырьки таксисты не любят, т.к. они закрывают обзор. Соответственно в проектируемом головном уборе козырек был большим, но с порозрачными боковыми полями. Поскольку машина старая, и возникают неожиданные ситуации с её ремонтом, то головной убор должен быть многофунционален и рассчитан на разную погоду и т.д. Таким образом, новый оригинальный продукт может появиться только для конкретного персонажа или, используя риторику нашего форума, инновационный.

С другой стороны, осознавая тот факт, что на фундаментальные исследования профессиональных социологов у музеев нет средств, можно использовать результаты иссделований проведенных другими. В частности банком, а деньги, как известно, у них есть.

Так, Сбербанк совместно с агентством Validata провел исследование современной молодежи, поколения Z (возраст – 15–22) [6]. Полученные результаты вполне можно использовать для создания своих музейных предложений, рассчитанных на представителей этого поколения.

Можно долго манипулировать результатами этого исследования, примеряя их к музейной работе. Остановлюсь только на некоторых.

Например:

Факт 2. Родились с кнопкой на пальце.

БЫСТРОЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ. Средний период концентрации представителя поколения Z на одном объекте – 8 СЕКУНД. Это столько времени, сколько уделяет посетитель экспонату. Видимо, в противовес тенденции актуальными в музее будут формы работы, раскрывающие перед молодым человеком прелести узнавания одного предмета, его истории. Тем более, что далее было отмечено, что подростки и молодежь этого возраста любят самообразование. Второй вопрос – как?

НЕТ КРУПНЫМ ФОРМАМ. Информация потребляется маленькими «перекусочными» порциями. – Значит – нет длинным текстам в экспозиции, нет загруженности экспонатами, экспозиция и информация о ней должны быть многослойными.

НАГЛЯДНОСТЬ ИНФОРМАЦИИ. Иконки, смайлики и картинки ЧАСТО заменяют текст. – Каждый музей должен иметь свой канал на youtube.com. Ведь телевизор они не смотрят, всю информацию потребляют через интернет. Значит, рекламу надо делать через интернет. А мы? В первую очередь смотрим – появились ли мы в новостной ленте главного телеканала, т.к. знаем, что этот канал смотрит начальство.

Факт 3. Нет долгосрочных трендов

Социальные сети формируют ощущение потока, в котором все меняется каждую секунду. То, что модно сегодня, завтра сменятся новой модой. Стоит задуматься насколько и как надолго будут востребованы так называемые постоянные экспозиции. Например, заповедник-музей «Иссык» один экспозиционный зал отвел под выставки, действующие один год (туристский сезон) – «Тайны «Золотого человека»», «Золотая карта музеев Алматинской области».

Факт 7. Не могут без социального взаимодействия

ВАЖНО ПОСТОЯННО БЫТЬ НА СВЯЗИ. Дети поколения Z не бывают одни и не любят быть одни.

ЦЕНЯТСЯ ТЕ КАЧЕСТВА, КОТОРЫЕ ПОМОГАЮТ ЛЕГКО ОБЩАТЬСЯ. В любой компании и в любой ситуации важно беспроблемно взаимодействовать.

А значит – создание диалоговых площадок в музее актуально и востребовано. Музей – это место тусовки, место встречи. Вот почему так популярны квесты в музеях.

Факт 14. Главное – найти свой путь

УСТАНОВКА НА ПОИСК СЕБЯ СФОРМУЛИРОВАНА РОДИТЕЛЯМИ И ПЕДАГОГАМИ.

АКТИВНО ТРАНСЛИРУЕТСЯ ЧЕРЕЗ МАССОВУЮ КУЛЬТУРУ И ИНТЕРНЕТ.

При этом они боятся сделать неправильный выбор, а значит в музеях на многих примерах известных, исторических личностях рассказываем о «праве на ошибку» при выборе жизненного пути.

Факт 16. Счастье – это и есть успех

УСПЕХ ИЗМЕРЯЕТСЯ НЕ БОГАТСТВОМ И СТАТУСОМ, А РАЗНООБРАЗИЕМ ЖИЗНИ И УДОВОЛЬСТВИЕМ.

ПРИВЕСТИ К УСПЕХУ МОЖЕТ ТОЛЬКО «ПРАВИЛЬНО ВЫБРАННЫЙ СВОЙ ПУТЬ».

По-моему – простор для деятельности мемориальных музеев. Музей может помочь в этом поиске, показать примеры счастья.

Факт 17. Саморазвитие – это модно

ЦЕНТЕНИАЛЫ ПОСТОЯННО ГОВОРЯТ О «САМОРАЗВИТИИ» И «САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИИ».

САМОРАЗВИТИЕМ СЧИТАЕТСЯ ЛЮБОЕ УВЛЕЧЕНИЕ, ЛЮБАЯ АКТИВНОСТЬ «ПО ЖЕЛАНИЮ».

Осталось только сделать так, чтобы центрами для саморазвития стали музеи.

Факт 21. Страстно хотят признания

ОЖИДАЮТ ПОХВАЛЫ НА ЛЮБОЕ ДЕЙСТВИЕ И ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ.

ПРИЗНАНИЕ ДОЛЖНО ВЕСТИ К СОЦИАЛЬНОЙ ПОПУЛЯРНОСТИ. На работе, среди друзей, в социальных сетях.

Да разрешите уже, наконец-то, фотографировать в музее! И тогда музей будет ассоциироваться с чем-то приятным, дружелюбным.

Факт 22. Модно быть умным

УМЕТЬ УСТАНАВЛИВАТЬ СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ.

ПОДДЕРЖИВАТЬ РАЗГОВОР НА РАЗНЫЕ ТЕМЫ.

БЫТЬ НЕСКУЧНЫМ.

Вот здесь в авангард борьбы за это поколение выступают музеи. На этом «поле» они имеют преимущества. И если уж музей выходит со своим контентом в социальную сеть, то должен помнить, что мало быть умным музеем, важно им казаться, т.е. уметь себя преподнести. Чаще всего через личностную активность.  Необходимо искать или создавать своих блоггеров.

Факт 23. Апология семейных ценностей

СРЕДИ МОЛОДЕЖИ ПРИНЯТО ЗАЯВЛЯТЬ, ЧТО ОНИ ЛЮБЯТ СВОЮ СЕМЬЮ, ОБОЖАЮТ РОДИТЕЛЕЙ.

УДАЧНАЯ СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ – ПРИЗНАК СОСТОЯТЕЛЬНОСТИ, И В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ, СЧАСТЬЯ.

СОЗДАНИЕ ХОРОШЕЙ СЕМЬИ – БОЛЕЕ ВАЖНАЯ ЦЕЛЬ, ЧЕМ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ.

Делаем проекты для 20-летних, за ними приходят родители, потому что нет конфликта поколений. Надо рассказывать про семейное счастье. Удачный казахстанский пример – Музей Д.А. Кунаева, с его историями и проектами про семейное счастье четы Кунаевых. Или чем не казахская история про то, как брат помогал и опекал на протяжении всей жизни Ван Гога? И т.д.

Главное – принять к сведению, примерить к своей работе результаты исследования сделанного не для нас и за большие деньги, но очень применимые в нашей работе. Как говорил М.Б. Гнедовский – «Музеи для каждого нового поколения должны по-новому интерпретировать наследие». Сегодня в музеи приходит поколение Z, центениалы.

Приведу ключевые выводы и рекомендации из упомянутого исследования.

«Где взаимодействовать

Реклама и информация для молодежи должна быть сдвинута в интернет, необходимо искать своих агентов влияния, своих блогеров: не только в уже традиционных «ВКонтакте», Facebook, но и в Instagram, YouTube и других появляющихся сетях. Необходимо помнить, что молодые люди выходят в сеть отовсюду: причем преимущественно с мобильных устройств, а не с компьютеров. Это нужно учитывать при разработке приложений и размещении рекламы необходимо учитывать возрастную дифференциацию социальных сетей, чтобы правильно «ловить» целевую аудиторию.

Как взаимодействовать

Общаясь с современной молодежью лучше показывать, а не рассказывать.

Чтобы удерживать внимание центениалов необходимо:

• не перегружать их большими объемами информации – должно быть сразу понятно и «цепляюще»;

• предпочтительно подавать информацию в наглядном визуальном виде;

• использовать простой неформальный язык, но не пытаться «подделываться» под сленг;

• вовлекать их в активное «практическое» взаимодействие (игры, переписки-комментарии).

Думая об использовании в коммуникации, нужно ориентироваться на «среднестатистического» человека. Если использовать партнерские программы с марками/celebrities, нужно постоянно отслеживать их актуальность и регулярно их обновлять.

Что говорить

Апеллировать к авторитету, возрасту, опыту, традиции и проверенности временем в общении с центениалами бесполезно. А ведь наши музеи только это и делают!

Единственный способ взаимодействовать с ними, убеждать: объяснять, обсуждать и приводить аргументы.

В коммуникации сейчас не надо апеллировать к карьере и карьерному успеху и, в целом, к амбициозным целям, которые достигаются упорным трудом, а надо отсылать к удовольствию и счастью.

Не стоит обещать светлое и прекрасное будущее: оно абстрактно и в него не очень верят.

Не стоит использовать отсылки к конфликту поколений, подростковому бунту – это не релевантно (не важно).

Не имеет смысла апеллировать сейчас к поколенческим ценностям: они не отрефлексированы, в сознании молодежи не существуют.

Что предлагать

Можно предлагать молодежи попробовать себя в разных областях: мастер-классы, тренинги, семинары и т.д.

Можно предложить молодежи развернутые программы профориентации – типа Kidzania для подростков и взрослых.

Есть вероятность, что это поколение будет стремиться к альтернативным схемам занятости. Поэтому имеет смысл подумать о специальных предложениях/продуктах для фрилансеров/удаленных работников. Стоит помогать молодым людям в достижении краткосрочных целей, например, на год».

Таким образом, ещё раз хочу сделать акцент на том, что в современном мире информация – ресурс визуальный. Казалось бы – вот и отлично, музейные экспозиции это как раз и есть этот самый ресурс. Но… давайте вспомним, самое большое количество конкурсов среди и семинаров для музейных сотрудников – это для экскурсоводов. Можно понять, казахская культура – это вербальная культура. И, конечно, как говорит Бахыт Камаловна Оразымбетова, Заслуженный деятель культуры РК, «каждый экскурсовод должен так работать с группой, как будто это его последний шанс сказать что-то важное». Это направление надо развивать, чтобы поддержать свою традицию, хотя по многим прогнозам – профессия экскурсовода – из разряда исчезающих. «Мы стремимся к тому, чтобы на смену экскурсоводам в музее работали специалисты, ориентированные на диалог с группой, – музейные педагоги. Узкопрофильные сотрудники во взаимодействии с посетителем сейчас уже не нужны. Свою работу с аудиторией мы видим только в диалоге, ни коем случае не в однозначном научном монологе. Абстрагированный рассказ с указкой в руках – это далекое прошлое» (Олег Рыжков) [2].

Кроме того, отдельных экскурсоводов, как узких профессионалов у нас в стране могут себе позволить лишь большие музеи, такие как Национальный музей, Центральный государственный музей, музеи-заповедники «Азрет-Султан», Восточно-Казахстанский и … всё. Во всех остальных музеях сотрудники должны быть многофункциональны, «многостаночники», «человек-оркестр». Почему не учимся современным методам презентации визуальной информации? Я не имею ввиду только насыщение экспозиционных залов мониторами и информационными киосками. Говорю о визуальных концепциях, работу с образом экспозиций (давайте вспомним работу ремесленника и дизайнера при создании головного убора, вспомним их «таксиста»).

Не я первая поднимаю этот вопрос. Ещё в 2009 году на первых Аргынбаевских чтениях и повторно в 2014 году на Музейном объединенном форуме в Алматы Наталья Жиляева делала сообщения об актуальности экспозиционного мастерства в музеях Казахстана [7]. Лариса Плетникова и Дана Сафарова в своих публикациях подробно разворачивали тему экспозиционного образования музейных сотрудников [8].

На Международных региональных музейных форумах «Открытая Азия – Открытый Музей» гран-при брали экспозиционные проекты из Узбекистана (В.Вяткин «В полете») и Таджикистана (Д.Холиков «Табошар»), был отмечен призом в номинации  «экспозиция» только один казахстанский выставочный проект Темиртауского городского музея (Н.Скорикова «Нас 93») [8]. И всё. Где они, инновации в экспозиционном деле Казахстана? Региональный уровень не вытягиваем, а всё время говорим о привлечении международных туристов.

Из совсем немногих последних примеров с большой радостью могу отметить выставку в Национальном музее, посвященную Сергею Маслову. Да, ещё была выставка Елены и Виктора Воробьевых в Музее искусств им.А.Кастеева. Только на этих выставках была видна работа экспозиционера, особенность визуального языка. Видимо, не случайно, что обе выставки про (из) актуального искусства. Музеям надо учиться у актуального искусства поднимать социальные проблемы, ставить острые вопросы, может быть в этом случае, кто-то кто «с деньгами» захочет финансировать музейные проекты также как проекты, связанные с актуальным искусством. Может быть на первых порах, не только художественным, но и краеведческим музеям надо просто делать совместные проекты с актуальными художниками, потому что они острее и эмоциональнее чувствуют настоящее и работают с памятью.

Пример. В работах очень алматинской художницы Сауле Сулейменовой есть то, что я очень люблю в современной этнографии – «прошлое в настоящем», и в то же время есть и то, что хотелось бы отнести к «настоящему в прошлом». Её серия «Регистрация» как нельзя лучше отражает, фиксирует промежуток времени со всеми настроениями-отношениями так называемых «простых» людей и представителей власти (люди-функции). Моя твердая уверенность – работа из этой серии должны быть в коллекции «Музея истории города Алматы». Ведь это как раз тот самый случай, когда художник в одной картине уловил, отобразил всё, что можно сказать об этом промежутке истории (событии, явлении) города. Когда слова (оп-онай, comfort), напечатанные на пакетах по другим своим поводам и вписанные художником в сюжет, создают свой гротесковый контекст изображению на картине [9]. 

Другую работу «Ещё один день» очень даже можно «пристроить» в Национальный музей РК. Слово «museum» на заборе как бы обозначает место настоящей современной жизни, актуализирует её и, в то же время, фиксирует её традиционность. Могли бы быть на контрасте (а значит особенно ярко высвеченными) – современная архитектура Национального музея и такой абстрактно-конкретный живой музей, как степная пастораль, не имеющая границ, но располагающая самыми разными «экспозиционными» видами.

Заповедник-музей «Иссык» в 2016 году организовал у себя на территории презентацию от Евразийского культурного альянса (Алматы) – объекты известных современных казахстанских художников – «Балбалы» Молдакула Нарымбетова и «Невеста» Сауле Сулейменовой. Основные материалы их работ отходы современной культуры человечества – резиновые покрышки от колес машин и целлофан. В 2017 году, продолжая тему современности в традиционном музее, мы пригласили Сауле Сулейменову провести акцию-мастер-класс по созданию объекта из полиэтиленовых пакетов в «Ночь музея». Предварительно объявив о том, что предлагаем посетителям музея избавиться от целлофанового мусора, принести его в музей, тем самым поучаствовать в арт-акции и внести свой вклад в сохранение природного ландшафта без мусора. Возможно, Елена и Виктор Воробьевы также предоставят свой объект на эту тему.

Сегодня мы должны профессионально откликаться на преимущественно визуальную культуру нового поколения посетителей. Надо учиться у профессиональных дизайнеров и архитекторов, работающих с пространственной средой. Кстати, семинары по экспозиции Сергея Ковалевского пользовались наибольшей популярностью среди всей образовательной программы Центра современной культуры «Дешт-и-Арт».

И пора уже делать свой республиканский «Интермузей», свою «музейную биеннале», свои конкурсы музейных экспозиций.

Пора создавать в музеях нарративное пространство [1]. Нарратив (рассказ) создается от имени музея, который знает финал. Герой рассказа (а он не знает финала) может быть самым разным, например, мемориуемое лицо мемориального музея, или герой из истории прошлого. В случае заповедника-музея  – это, конечно же, «Золотой человек». В рамках конкурса – «Расскажи «Золотому человеку» про пять чудес Есика» в 2011 г., участники создавали своё нарративное пространство – писали истории о современном городе Есик, о его достопримечательностях, узнавали о них, и рассказывали о них.  И на самом деле «героем» рассказа становился не «Золотой человек», а рассказчик – современный житель города. Таким образом, музей становится ведущим, модератором, инициатором того, что в одном месте, в одной точке акцентируются вместе – место, люди, история.

Примерами проектов, которые можно отнести к создающим «нарративное пространство» являются проекты-победители конкурса городских проектов, направленных на развитие нецентральных районов Алматы. Конкурс инициирован Фондом «Сорос-Казахстан» и независимой площадкой URBAN FORUM. Из них – почти музейный пример Проект «3-й микрорайон – дом художника Калмыкова».

Это часть большого проекта по созданию культурного бренда Алматы под названием «Сергей Калмыков». Сергей Калмыков – художник мирового масштаба, последний гений русского авангарда, живший в Алма-Ате с 1935 года по 1967 год. Он работал художником-постановщиком в Театре оперы и балета им. Абая, он олицетворял абсолютную свободу, и, по мнению авторов проекта, может олицетворять ее и сейчас.

Руководитель проекта Рустем Бегенов говорит: «…Художник такого уровня стал бы гордостью для любого города и центр ORTA хочет, чтобы Калмыков для Алматы стал тем, чем является Марк Шагал для Витебска. Калмыков всю свою жизнь работал в ГАТОБ и жил где-то в подвальчике, и когда он вышел на пенсию, то поселился в третьем микрорайоне. Наш проект нацелен на создание бренда «Сергей Калмыков», чтобы все знали, что в Алматы жил такой художник уровня Шагала и Пикассо. В рамках этого конкурса наша цель – сделать Калмыкова объектом культурного кода, объектом самоидентификации жителей третьего микрорайона. Мы уже там были, и разговаривали с жителями, все очень открыты и готовы начинать. Через серию калмыковских встреч (лекции, мастер-классы) мы будем формировать и объединять инициативную группу, которая в дальнейшем будет заниматься улучшением и придумыванием проектов для своего района.

ORTA собирается создать уникальный объект искусства – первую в мире четырехмерную пространственную композицию для двух или трех зданий и троллейбуса №5. В микрорайоне №3, где жил художник, мы создадим стрит-арт, он будет частью большой композиции, в которую будет входить дом в центре Алматы и «троллейбус Калмыкова», оформленный картинами художника. Мы будем предлагать акимату сделать улицу Калмыкова в Алматы» [10].

Заповедник-музей «Иссык» в настоящее время работает с нарративным пространством. Например, у нас есть история и, соответственно, проект, связанный с историей жизни археолога, одного из первооткрывателей «Золотого человека» – Бекмуханбета Нурмуханбетова.  Через этот проект на следующий год мы, скорее всего, выйдем на проект создания посетителями, жителями района дизайна собственных местных денег. Мы будем ждать от участников, конечно же, рисунков, но главной нашей задачей будет активизировать местных жителей в интересе к истории своей территории. Хотелось бы, чтобы они сосредоточились и увидели важное в том, что их окружает.  Уже не музей будет выбирать «кто и что» имеет значение в истории края, имеет право быть размещенным на деньгах (и в экспозиции музея?), а сами жители будут формировать нарратив истории, памяти. Кстати, проект можно сделать республиканским. Пусть каждый музей проведет «ревизию» историко-культурных ценностей в своём районе. По итогам можно будет сделать совместную выставку, где каждый экспонат будет рассказом о гордости граждан нашей страны. Тем более это актуально, т.к. глава государства Нурсултан Назарбаев предложил направить внимание общества на современность, на историю наших современников. Этот проект можно соотнести с действиями музеев по реализации проекта «100 новых лиц Казахстана» [11].

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

  1. «Инновация» – понятие, отвечающее, прежде всего за качественные изменения, относительное понятие, необходимо учитывать масштаб и возможности музеев. При этом организовать обмен знаниями и достижениями в формате фестивалей и форумов.
  2. «Информация» – сегодня это визуальное понятие. Необходимо учиться тому, как актуально делать это в музеях. Организовать экспозиционно-выставочный конкурс по формату «Интермузея» или «музейной биеннале».
  3. Проведение социологических исследований и применение их результатов в практике музеев – это насущная потребность и основа внедрения актуальных инноваций.
  4. Инновации для музеев Казахстана – концепции контактного музея и нарративного пространства. В рамках этих концепций развитие будет актуальным.

Литература

  1.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Инновация
  2. Олег Рыжков: «Музею не хватает диалога с посетителем» (интервью). Режим доступа:  https://www.culturepartnership.eu/article/oleg-rizhkov
  3.  Ананьев В.Г. Национальные и международные музейные организации: Учебно-методическое пособие. – С-Пб, 2013. – 140 с.
  4.  https://www.facebook.com/swqter?fref=ts
  5.  Файзуллина Г.Ш., Амаргазиева А.Ж. Социологический портрет посетителя заповедника-музея «Иссык» (в поисках ответа на вопрос – куда двигаться дальше?) // «Қазақстанның тарихи-мəдени мұраларының өзекті мəселелері: өткені, бүгіні мен болашағы» атты тарих ғылымдарының докторы, профессоры Мадияр Елеуовтың 70 жылдық мерей тойына арналған халықаралық ғылыми-тəжірибелік конференция материалдары. 6 мамыр 2016 ж. / құраст.: Д.А.Талеев, Е.Ш. Акымбек, Р.С. Жұматаев; жауапты ред. – А.Б. Қалыш. II бөлім. – Алматы: Қазақ университеті, 2016. – 271 б. (Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы историко-культурного наследия Казахстана: прошлое, настоящее и будущее», приуроченной к 70-летию профессора кафедры археологии, этнологии и музеологии, доктора исторических наук Мадияра Елеуова. Алматы, 6 мая 2016 г. Часть II) – С.131–135.
  6.  Исследование Сбербанка: 30 фактов о современной молодежи. 10 марта 2017 года. Режим доступа: https://adindex.ru/news/researches/2017/03/10/158487.phtml
  7.  Жиляева Н.Е. Размышления о специфике музейной выставки. // Региональный Центрально-Азиатский фестиваль «Открытая Азия – Открытый музей» (III, IV):  Сб. Докладов / сост. Л.Плетникова. – Караганда: типография Тенгри, 2015. – С.191–198.
  8.  См.: Дешт-и-Арт Центр/ОО «Лаборатория общественного развития». MUSEUMстан: музейный проект, сборник материалов. / Авторы-составители: Плетникова Л.Н. & Сафарова Г.М. – Караганда: «Гласир», 2010. – 112 с.; Дешт-и-Арт Центр/ОО «Лаборатория общественного развития». «MUSEUMстан»: II этап. Сборник материалов по проекту / Составители: Л.Н.Плетникова&Г.М.Сафарова – Караганда: Тенгри Ltd, 2013. – 106 с.
  9.  Сауле Сулейменова. ...Устоять бы на ветре прочищающем ребра. Целофановая живопись. Каталог. – Алматы, 2017. – 48 с.
  10.  Светлана Ромашкина. От озера Карасу до микрорайона Сергея Калмыкова // Vласть (интернет-издание). Режим доступа: https://vlast.kz/gorodskaya-sreda/22145-ot-ozera-karasu-do-mikrorajona-sergea-kalmykova.html
  11. Н.А.  Назарбаев. Взгляд в будущее: Модернизация общественного сознания. inform.kz: http://www.inform.kz/ru/nursultan-nazarbaev-predlozhil-realizovat-proekt-100-novyh-lic-kazahstana_a3016585


[1] «Наррати́в (англ. и фр. – narrative) – изложение взаимосвязанных событий, представленных читателю или слушателю в виде последовательности слов или образов. Часть значений термина «нарратив» совпадает c общеупотребительными словами «повествование», «рассказ»; имеются и другие специальные значения. Основной частью рассказа и моментом появления в нём фабулы является его завершение. Нарратор (рассказчик) в первую очередь является носителем знания о финале, и только благодаря этому качеству он принципиально отличается от другого субъекта нарративного рассказа — его «героя», который, существуя в центре событий, не имеет этого знания». https://ru.wikipedia.org/wiki/Нарратив